Доклад центуриону
Он прекрасно понимал, что огонь, в обычных обстоятельствах его верный товарищ, сейчас означает его гибель. В такую темень варвары, конечно, издали увидят самый маленький костёр и выйдут на свет. И что тогда с ним будет? Рабство? Или страшная смерть? Лучше всего в таком случае было бы погибнуть в бою, но так как шанс выжить всё-таки оставался он продолжал мёрзнуть. Да и легко ли было развести огонь в такой сырости!
Пять дней назад по приказу центуриона Валерия Публия Марк с четырьмя товарищами отправился на разведку. Кавалерии сложно было действовать в холмистой местности, изобилующей камнями и зарослями, к тому же неясно было найдется ли в пути корм для животных. Отряду было приказано перевалить через возвышенность и спустится в долину, откуда уже недалеко было до моря. Легата Тиберия Юлия интересовало, есть ли поблизости удобная для кораблей бухта? Считалось, что поблизости нет никаких дикарей, но как выяснилось позже, это была большая ошибка…
Сырым октябрьским утром отряд из пяти человек, стараясь не поднимать лишнего шума выступил из лагеря. Командовал Гай; к морю также шли Квинт, Спурий, Тит, и сам Марк – единственный оставшийся в живых разведчик. Командование посчитало разумным отправить именно пять легионеров, полагая, что чем меньше отряд, тем быстрее и незаметнее он достигнет цели. Поэтому было решено не брать с собой мула, который обычно возил палатку, пищу и казан. Все пять разведчиков выступили будучи вооружёнными короткими мечами-гладиусами, трое из них были вооружены копьями-пилумами, а известные меткостью стрельбы Квинт и Спурий – луками и стрелами. За плечами воины несли небольшой запас провизии: сухари, вяленое мясо, а также лук и чеснок, придающих сил и мужества. Несли и запас вина – как для питья, так и для дезинфекции. Все бойцы были в панцирях и шлемах, одеты в шерстяные штаны. Поверх панцирей были надеты плащи из грубой шерсти, которые должны были скрыть блеск металлических доспехов и согреть воинов ночью – в связи с секретностью поручения огонь было приказано разводить лишь в крайнем случае.
Два дня похода прошли благополучно: никого не встретив отряд перешёл поросшую вереском возвышенность и начал спускаться в долину. Было около полудня, когда Гай приказал остановиться на привал. Воины сняли с себя поклажу и принялись за нехитрую трапезу, запивая её ледяной водой из протекающего неподалёку ручья. Трапезничали молча, так как были голодны. Вдруг что-то привлекло внимание легионеров: Гай поднялся, и у его головы просвистела стрела.
– К бою! – гаркнул командир. Впрочем, бойцы и без команды мигом надели шлемы и похватали оружие, а через несколько мгновений, отчаянно воя и рыча, издавая воинственные крики, с трёх сторон показался противник – варвары неизвестного племени с разукрашенными синей краской лицами. Они быстро приближались, обстреливая горстку римлян стрелами. Дикарей было человек семьдесят, и сразу стало ясно, что маленький отряд обречён. Оставалось одно: как можно дороже продать свою жизнь. Квинт и Спурий стреляли по бегущим врагам, остальные же готовились к последнему бою.
– Марк! Уходи к лагерю и доложи всё центуриону.
Марк стоял как вкованный – ему ли спасать свою шкуру, когда товарищи готовятся принять смерть?!
– Выполнять приказ!! – Гай рявкнул настолько жёстко, что сомнений более не оставалось: Марк быстро ринулся через кустарник, вдоль ручья на возвышенность.
Было совершенно ясно, чего этим приказом добивался Гай: всему отряду было не уйти, а уйти одному – возможно, хотя и нелегко. Приказы не обсуждают, а выполняют, и в этом случае Марк не был трусом-беглецом. Гай приказал ему уйти, чтобы римляне узнали о гибели разведчиков от своего воина, а не увидев их головы у ворот.
Со всех ног продираясь через кустарник Марк услышал звуки короткой жаркой схватки и крики умирающих товарищей. Весь бой продлился не более четверти часа, но Марк не сомневался что товарищи забрали с собой как можно больше врагов… Конец схватки ознаменовался победной песнью аборигенов, занятых дележом добычи и глумлением над телами своих врагов.
«Всё же лучше, чем плен!» – подумал Марк, продираясь через заросли. В пылу схватки дикари не заметили уходящего воина и преследовать не стали, празднуя победу. Марк же, не имея сил для бега, перешёл на шаг.
Он шёл не останавливаясь через возвышенность до самой ночи, стараясь избегать открытых пространств. Когда стемнело, Марк улёгся в каких-то кустах и уснул как мёртвый.
С первыми лучами зари он вновь пустился в путь. Ни пищи, ни питья у него с собой не было, ведь во время привала воины сняли поклажу. Наткнувшись на гнездо чибисов Марк проглотил несколько сырых яиц и был весьма доволен таким оборотом событий.
К следующей ночи он дошёл до реки, за которой и был расположен римский лагерь. Выбирая место расположения лагеря для своих войск легат Тиберий Юлий намеренно разбил его у реки: у воинов всегда была вода и свежая рыба, и со стороны реки лагерь был защищён от нападения.
Осталось переправиться. Сначала Марк думал ждать утра и кричать, но бродя по берегу нашел бревно и широкую доску, вероятно от какой-то старой лодки. Столкнув бревно в воду Марк уселся на него верхом, орудуя доской словно веслом, и через некоторое время, когда только начинало светать, достиг берега. Со слезами на глазах он смотрел на деревянный частокол: он выполнил приказ и шёл докладывать центуриону.
----
---
